Все говорят: "Его талант --от бога!"

А ежели --от черта? Что тогда?..

Выстраиваясь медленно в эпоху,

Ни шатко и ни валко шли года.

И жил талант. Больной. Нелепый. Хмурый.

Всего Гомера знавший назубок,

Его считал своею карикатурой

Тогда еще существовавший бог.

Бог находил, что слог его прекрасен,

Что на земле таких --наперечет!..

Но с богом был, конечно, не согласен

Тогда еще не отмененный черт.

Таланту черт шептал: "Опомнись,бездарь!

Кому теперь стихи твои нужны?!

Ведь ты, как все, погибнешь в адской бездне.

Расслабься! Не отягощай вины".

И шел талант в кабак. И --расслаблялся.

Он пил всерьез! Он вдохновенно пил!

Так пил, что черт глядел и умилялся.

Талант себя талантливо губил!..

Бог тоже не дремал! В каморке утлой,

Где --стол, перо и пузырек чернил,

Бог возникал раскаяньем наутро,

Загадочными строчками дразнил...

Вставал талант, почесываясь сонно.

Утерянную личность обретал.

И банка огуречного рассола

была ему нужнее, чем нектар...

Небритый. С пересохшими губами.

Упрямо ждал он часа своего...

И строчки на бумаге проступали,

Как письмена,- отдельно от него.

И было столько гнева и напора

В самом возникновенье этих строк!..

Талант, как на медведя, шел на бога!

И черта скручивал в бараний рог!..

Талант работал. Зло. Ожесточенно.

Перо макая в собственную боль.

Теперь он чертом был! И был он богом!

А это значит: был самим собой.

И восходило солнце над строкою!..

Крестился черт. И чертыхался бог.

"Да как же смог он написать такое?!"

...А он еще и не такое мог.